По маленькой замерзлой улице, шаркая клюкой, плелся Музыкант. Музыкантом он был, хотя бы потому, что на спине нес громоздкий футляр для виолончели. Этот коричневый предмет заставлял его трудно горбиться и еще больше полагаться на деревянную изогнутую палку отчего казалось, будто он совсем-совсем старый и с минуты на минуту может упасть и праведно отойти в мир иной. Однако упрямое лицо Музыканта было не таким уж и вековечным: глаза горели здравым смыслом с примесями идеи Фикс (хотя последнее и является признаком потери первых), и брови человек гордо НЕ морщил. Когда-то черные, как ночь, волосы, тронутые сединой, выдвигались из-под удивительно новой и элегантной шляпы, которая торчала, как свекла среди земляники, совсем не подходя к выцветшему коричневому плащу, таким же брюкам и туфлям.
Он уверенно двигался по дороге, непокорно выглядывая на мир Божий из-под красивых изогнутых бровей, раз за разом прижимая обмороженные руки к синим губам и все еще теплому дыханию.
Музыкант ни на миг не переставал внимательно всматриваться по сторонам. Сегодня он шел в поисках Смерти.
Стояла осень. Все еще стояла, хотя зима уже неумолимо (буду просить ее, пожалуйста!) Подступала к ней, протягивая длинные, жарко холодные пальцы. Шла третья фаза нашей любимой депрессивной поры: время, когда все до единого листья, как люди после расстрела, падают в грязь.
В тот день, утром, на улицу выходил параноидальный туман, покрутился, покрутил в носу и направился прочь, а солнце и дальше упорно не желало смотреть на мир наш неповторимый. Еще в начале недели в городок пришла Смерть...
Вечер. Машина мчалась мокрой дорогой. Музыка из машины ... Нет, это были звуки, которых язык не поворачивается назвать музыкой ... Так вот этот шум проносился мимо случайных прохожих, заглушая шум дождя ... Дождь был невменяем — такого город уже давно не помнил. Чтобы ты, читатель, лучше понял, что это был за дождь, я тебе скажу: если хорошо вчитаешься в эти слова — намокнет. Поэтому лучше мы с тобой спрячемся в автомобиле. Советую заткнуть уши. Машина шикарная, как шикарные и люди в ней — лысый Он в дорогом пиджаке от Армани и роскошная крашеная блондинка Она ...
Было это еще тогда, как рыбы жили на суше. И животные жили на суше. И политтехнологи жили на суше. Вообще, все жили на суше. Кроме японцев. Потому что они единственные умели это суши делать. Они ловили рыбу, покупали на рынке водоросли (ибо моря тогда еще не было), и все было о'кей. По ночам, когда все спали, они выбрасывали старое суши, которое под вечер начинало вонять.