IX
Ковалевский ждал Майю в комнате для посещений. Он хотел увидеть ее, сказать то, что давно хотел сказать, в надежде, что она поймет. Наконец Майя вошла в комнату и села напротив него.
— Господин Ковалевский? — Ее глаза стали круглыми от удивления. Майя думала, что это Себастьян пришел к ней. Уже три дня от последней встречи она не видела своего адвоката. Теперь перед ней сидел судья Ковалевский, точная копия сына.
— Да, ты, наверно, надеялась увидеть моего сына? — Начал он робко.
— Если честно, то да ... А почему вы здесь? Не думаю, что ради меня.
— Это ради Себастьяна. Он любил тебя еще в школе и-и-и ... так мне кажется, хотя, нет ... я уверен, он любит тебя до сих пор. Но ты никогда этого не понимала! Ты была и есть самовлюбленным девчонкой, которому наплевать на чувства других!
— Почему вы меня оскорбляете? Я не виновата, что не люблю его! Я никогда ... Слышите? НИКОГДА не подавала ему никаких знаков!
У нее были всякие животные, хотя квартира была и небольшая. Сначала был песик. Он вскоре умер. Было много слез, и пришлось купить котика. Когда и этот вскоре умер, купили мышку. И тут началось. Мыши умирали не от недостатка заботы, как их предшественники, а от отцовских ступней. Слез было еще больше — и каждый раз новая мышка. И снова папа на нее нечаянно наступал, неприятный хруст, детские слезы ... Папа нервничал, приносил новую мышку и говорил, хотя эта жила в клетке, ну хотя бы когда папа дома. Но нет, заявляла девочка, мышке интереснее бегать по полу, а интереснее мышке — веселее девочке. И папа, хочешь не хочешь, научился ходить так, чтобы мышка чувствовала себя в безопасности. Он крался по собственной квартире, как вор, на цыпочках, все время оглядываясь.