Струна пятая. УШИ

У него были длинные уши. Кто-то говорил, что он осел, но панцирь отталкивал это. В ушах был ад. В них болезненным эхом отдавались штампованные истины и бешеные ритмы уличных мелодий. В ушах горела сера, которую видели все, кроме него. Но если взгляд не достает до ушей, при которой оказии их мыть? Иногда его голос отдавался в ушах, добавляя масла в адский огонь. Слова взрывались в ушах, от них оставались руины и пепел, оставались вместе с серой под панцирем. Иногда он мечтал взлететь и развеять пепел чужих и своих слов над землей, но у него не было крыльев. Или крылья же были, и не слушались его.

Струна шестая. ОЩУЩЕНИЕ

Его нервная система пышным париком окутывала Землю. Каждое движение, каждый соняшний луч вызвал бурю чувств под его панцирем. Его нервы сочилися по проводам подземных коммуникаций, он вздрагивал от боли, когда холодный осенний ветер срывал с клена последний листок. Ужас и тревогу зебры перемешивались в его сознании с хищническим запалом льва. Он касался космоса искусственными спутниками на кончиках волос и лежал мертвый в миллионах гробов. Эти чувства могли бы его убить, если бы не глухота панциря. Он мог бы сойти с ума, если бы не диктовал свою волю трезвый взгляд. И его переживания остались бы с ним, если бы не уши, которые позволяли слышать вопросы людей, и голос, отвечавший без его согласия. Иногда сожаление о том, что у него нет крыльев, как отключала все его чувства. Но он чувствовал, что не может оторваться от земли, потому что привязан к ней прочной неразберихой нервов. Человеку не нужны крылья.

Струна седьмая. ВЕРА

Он был удивительным человеком, ходячим чудом. Он существовал только благодаря тому, что верил в себя.

Страницы: 1 2